Зимние каникулы в лесах под Минском

Тракторозаводцы

Александр ЗЮЗЬ,
инженер-конструктор УКЭР-1 МТЗ

SDC14288Продолжается сотрудничество клуба туристов МТЗ «Гренада» и Минского городского профессионально-технического лицея № 1. В самом начале 2011 года состоялся первый совместный плановый поход по северу Минской области. В нем участвовали работники МТЗ — инженер-механик типографии Владимир Царев и инженер-конструктор управления конструкторско-экспериментальных работ № 1 Александр Зюзь, а также два студента МГПЛ № 1 – Сергей Суходольский и Сергей Саевич. Слово — одному из участников похода.

Белая смерть

Коробок извлекал из спички огонь. Огонек перекидывался на бумагу, бумага зажигала мелкий хворост… И вот здесь не срабатывало. Хворост, пропитанный влагой недавних оттепелей, упрямо отказывался гореть. Оба наших студента — оба Сергея — попеременно раздували его, а дым попеременно разъедал им глаза.

Мы с Володей поставили палатку, и я нырнул туда обустроиться — уложить коврик, расстелить спальник, достать белье для сна, постелить полиэтилен в тамбуре при входе и т. д. Тем временем уже трое колдовали над костром. Володя достал из заначки две таблетки сухого горючего и пустил их в дело.

Если костер должен гореть, он в любом случае гореть будет. Так и случилось. К тому времени у нас уже стояли костровые, два наших четырехлитровых котелка были наполнены снегом для топки и варки, на клеенке, олицетворявшей наш походный столик, лежало то, что в сумме создает походный ужин: тушенка, хлеб, печенье, пачка чая и еще кой-какие приятности.

Когда часть гречки перекочевала в котелок и вода закипела, настало время для речи.

— Друзья, сегодня мы вынесли и пережили многое, — сказал я. — Мы прошли больше 15 километров, тренировались с веревками и ледобу-рами на льду Минского моря. Пришли сюда по снегу, по лесному, счи-тай, бездорожью. Наконец, мы разожгли костер. Теперь нам предстоит последнее испытание… Мы забыли соль и сахар.

Впрочем, поскольку все устали и хотели есть, то соль и сахар были объявлены белой смертью, и мы начали ужинать.

Из лесу, вестимо

SDC14453С утра все шло более гладко. Костер без проволочек приготовил диетическую вермишель и чай с сыром. После завтрака мы свернули лагерь и стали на тропу. Она вывела на лесной проселок, а тот, в свою очередь, уперся в задний борт прицепа родного МТЗ-82. По бокам прицепа стояли вооруженные топорами люди. Перед трактором стояли красные «Жигули». На капоте лежала газета, на ней — порезанное кусочками сало, хлеб и бутылка водки. Мы понимающе улыбнулись: «Пятница, мороз, конец начала рабочего дня». Они в ответ взмахнули топорами. Кто-то ведь должен загружать прицеп…

Страх и ужас в ночи

Заславль встретил нас загадочной надписью «Извините за временные трудности», затем показал свои культурные достопримечательности и проводил хлебом-солью-сахаром. Мы вновь вернулись на трассу, на маршрут, и направились к Радошковичам.

День прошел планово. Под вечер добрались до поселка Петришки, прошли его, повернули налево, перешли канал Вилейско-Минской водной системы и стали на ночевку в лесу, метрах в 100 от дороги. Учитывая то, как мы поставили палатку прошлой ночью, я начал топтать площадку, потому что не хотелось снова спать на горбах снега под боками, а снега в лесу было сантиметров 30.

Под костер положили несколько сухих поленцев, чтобы горело сверху, а не в снегу и не в луже. Я убедился, что процесс идет, взял топор и пошел по спирали вокруг лагеря. Иду и рассуждаю: палатка есть, костер есть, каша на костре есть, а вот дров на завтрашнее утро, пожалуй, маловато. Надо сухостоину найти — сосенку или елку. И не сильно толстую, чтобы возможно было нашей цепной пилой пилить.

Кстати,  на сколько я уже отошел от лагеря? Шагов на пятьдесят, а в лесу уже совсем тихо. Небо затянуто тучами,  просветов нет,  луны нет, но и полной темноты — тоже. Далекое светлое пятно на небе на юго-востоке — это Минск. До него, считай, три дня ходу, если пешком, а он светит, однако… Но сосны-то нет! И редколесье кончается.

И действительно, молодой осинник, демократично растущий вперемешку с сосной, ольхой и маленькими, очень похожими на новогодние, елочками закончился, и я вошел в темный ельник. Осматриваюсь. Старые ели — как колонны. Каждая в полтора охвата. И снега под ними почти нет. Такая темень под ними, что жутко становится. Поднял я голову, пятном налобного фонарика пытаюсь темень пробить, вдруг вижу далеко впереди, на уровне моего роста, огонек. Не там, где Петришки, а там, где никого. И жутко как-то стало. Что это может быть? Потом сдвинулся за ствол, погасил фонарь и вижу, что и огонек вроде погас. Включил, присмотрелся — снова светит. Более того, чуть подальше — второй огонек…

Оглядываюсь на палатку за спиной, как на круг спасательный, и кричу: «Володя! Иди, чего покажу!». И вот мы уже стоим и вдвоем гадаем, что это за огоньки. Надо идти смотреть. Прошли метров пятьдесят. Володя поворачивается ко мне и смеется: «Знаешь, что это? Фликеры на деревьях на изгибе другой лесной дороги».

Ботинки на груди

SDC14368Радошковичи встретили солнечно, а проводили ветрено. А после этого день экспрессом покатился к вечеру. Наши студенческие Сереги вошли во вкус, и все чаще и чаще мы стали видеть их спины на прямой, как стрела, дороге. (Сравнение для дороги, естественно, чисто литературное, поскольку шла она по холмам.) Хорошо, что у нас, ветеранов, в запасе всегда найдется фраза типа «А что, парни? Может, горячего чаю из термоса и перекус, пока лес не кончился?». Это, как правило, срабатывало.

А после перекуса лесок действительно кончился. Поле слева живописно ушло в низину, а солнце справа — в вечернюю дымку.

На стоянке дела шли быстро: палатка, костер, ужин. Отправив студентов спать, мы с Володей сели у костра и стали сушить личное время. Сперва оно сохло у нас в виде ботинок, затем дымилось вместе с носками и, наконец, засветилось пальцами согретых у костра босых ног. Мы сидели, болтали про все на свете, но спиной знали, что ночь будет морозной. Так и случилось. Снаружи были субъективные минус 15. В палатке тоже был конкретный минус. Дыхание примерзало к ткани и оттаивало лишь там, где к ней прикасался спальник. Ночью я встал и доукомплектовался одеждой, а утром — ботинками, которые обнял, как… ну, примерно, как клен березку у Есенина.

Кстати, про ботинки.  Альпенюги на высокогорье или если мороз засовывают их в спальник, кладут в ноги. Потому что если замерзнет кожаная обувь, то ее потом не надеть.

Утром мороз сквозил из синих теней, из жесткого скрипа под ногами, из лучей солнца, торчащих между деревьями. И вот что следует из этого морозного утра: ты шебуршишься, готовишь, ешь, быстро собираешься. Естественно, тут не замерзнешь. Но ноги этим не согреть. Даже потом, на марше, я чувствовал, что три пальца на правой замерзают… И лишь перед Роговом, на 100-метровом подъеме из низины к поселку, организм наконец заработал в полную силу, погнал кровь, и ноги согрелись.

У кнопки домофона

SDC14356Минск готовил к себе задолго до кольцевой: двух-, а потом трехполосными дорогами, развязками, движением, не обозначенными на карте поселками и домами отдыха и т.  д. Мы шли по проезжей части против движения, прижимаясь влево и вглядываясь во встречные фары.

Сам город, как положено, начинался триумфальной аркой. Ее роль успешно сыграл путепровод кольцевой над Долгиновским трактом. Но времени для торжеств по этому поводу не было: сгущались сумерки, а двенадцать километров — они и в Минске двенадцать.

Тьма над городом стала еще более плотной, когда за-жглись фонари на улицах. Но под ногами стало светлее, поэтому, несмотря на опустившуюся ночь, шлось быстро. Оказывается, в Минске и его окрестностях можно ходить и без фонарей. И даже без дорог. Мы поднялись на небольшой холм, за ним пошла целина, ходьба по которой была определенным испытанием после длинного дня и пройденного марша. Дело в том, что 20-сантиметровый снег был покрыт настом.

От Новинок до Цнянки путь не бесконечный. Примерно час мы корячились на поле, потом вошли в лес (за которым, собственно, и был водоем). В этом лесу у нас была запланирована последняя стоянка. Но с учетом того, что необходимости ночевать не было, а также из-за близости города со всякими там ваннами и курочками, мы решили: добьем расстояние! Что нам это стоит после того, как днем пропилили 25 километров, довесить еще три-четыре «кило»?! Сфотографировались у наполняющего Цнянское водохранилище коллектора, потом вошли в частный сектор, затем — в многоэтажные кварталы.

«Хорошо тем, у кого путешествие заканчивается у кнопки домофона», — сказали уставшие хлопцы. И они, конечно, были правы.



Добавить комментарий