Валентина Литвин: «Я на жизнь свою не обижаюсь. І ўсё ў мяне добра»

Тракторозаводцы

Валентина Леонтьевна Литвин работала в сталелитейном цехе до 2009 года. Приехала она в Минск из деревни Могилевской области. Училась в строительном училище. Работала на стройке, была уборщицей, потом пришла на МТЗ. У моей героини своеобразный, яркий язык, и в ее рассказе я постаралась сохранить его таким.

О детстве и семье
— Нас у матери было десять. Старшая девочка — с 1930 года, младшая — с 1951-го. Трое до войны умерли. Один — после. Троих вот в последнее время похоронили. И осталось нас в Беларуси три сестры. С племянниками общаемся, дети по Интернету переговариваются постоянно. Учу их всегда — контачьте, вы родня. Вот у дочки собрались в выходные 17 человек, и все — родня. Брат, сестра двоюродные с семьями и нас семь человек.

Детство было, как у всех: родителям помогали, гусей пасли. Подросли — и пошли своей дорогой: у каждого были свои обязанности, свои дела — надо было работать. Семья-то большая, время непростое, а потом еще — война. Все дядьки воевали, двое были в партизанах, двое — воевали на фронте. А папе в войне с Финляндией оторвало пяту, и всю Великую Отечественную он проходил на костылях.

Я после войны уже родилась, в 1949-м. Получилось, что мы с мамой вместе в школе учились — ей нужно было закончить. А так все рабочие у нас.

Юность и первая работа
— Молодежь из колхоза уезжала, кто-то даже не думая, зачем оно ему надо, а кто-то — чтобы получить профессию, больше зарабатывать.
Брат уехал в Череповец работать на металлургическом заводе, забрал сестру, а меня мама не отпустила тогда — далеко, 1200 километров!
Приехала я в Минск с соседкой своей из деревни. Она работала на кирпичном заводе № 2, позвала меня. Я только неделю или две поработала там. Тяжко. Как оказалось потом, сложнее даже, чем в литейке. С кирпичного завода меня дядя забрал. Я пошла учиться, общежитие дали. Это был конец 1967 года.

Окончила строительное училище № 24. Нас распределили на работу в трест № 1 штукатурами. Тогда в основном строились кирпичные дома, и эта специальность была очень важной — мы стены штукатурили. Отработала около восьми лет. Как вспомню, как было тяжело!.. На девятый этаж приходилось тя-гать полное ведро раствора! Лифт? Какой лифт! Добра, что лебедку какую-нибудь дадут поднимать вверх — и за то спасибо. А если она на ремонте, вручную носили это все.

Вышла замуж, родила дочку, потом сына. В то время с детскими садами было очень тяжело, приходилось к бабушкам-дедушкам возить детей. Дочку отдала бабушке, а сына не было кому отдать. Вот и пришлось со стройки уволиться. Получили квартиру в 1978 году, и я ушла на уборку — убирала подъезды, улицу. Так отработала тоже около восьми лет. А к 1986 году дети подросли, и я пошла в стальцех МТЗ. Проработала 22 года на землеприготовительном участке.

Когда пришла на МТЗ
— Пошла просто в отдел кадров завода. Мне сразу дали направление, я сходила в цех, потом прошла комиссию и приступила к работе.
Первый раз пришла и думаю: «Что тут делается? Шум, пыль!». Начинают мне рассказывать, что да как. Я гляжу. Привели меня на ленту — длинная лента (транспортер. — Прим. авт.). Вот плужок опускается, крутишь, вот один конвейер, это второй, это третий, четвертый. Ты должна на четыре конвейера распределить землю, чтобы на всех она была. Дальше стоит другой работник — распределяет в каждый бункер. А когда не нужна земля — тебе звонят, и ты перекрываешь, даешь землю куда надо.

В общем, наша работа заключалась в том, чтобы на формовку подавать землю. У нас были ленты-распределители, и по ним мы распределяли что-то похожее на суспензию — в ней была земля, которая загружалась автоматически и перемешивалась, добавлялась еще глина, и этот состав выходил на ленты. Мы его подавали через отстойники на формовку в машине, а дальше были бункеры. И там формовали эту землю.

Подчас работы было столь-ко, что утром приезжала на завод и только вечером уезжала. И это воспринималось нормально. Мы работали, потому что сбыт тракторов шел. Так что трудиться надо было.

Наверно, со стороны кажется, что дело это тяжелое. Но я привыкла, ничего тяжелого. Только если «засыплешься» землей, проморгаешь, что-то где-то не сработало, то покопаешь тогда…

Первое время я приносила домой стирать спецовку. Когда сушила, родные сетовали — вонища. На работе стала стирать, потом начали в прачечные сдавать. Запах сильный такой — земля, плавка, заливка, но привыкли. Едем возле тракторного — мои нос закрывают: в воздухе специфический запах литейки стоит. Чего закрываете, говорю, сходите в цех поглядите, как люди работают!

Коллектив
— Жили дружно. Коллектив хороший был, это самое важное. Если коллектив не дружный, ты не сможешь работать, будут клевать со всех сторон. А еще — многое от мастера зависит. У меня есть с чем сравнить, на стройке мастер злая была. А когда пришла на завод, там мастер — понимающая.

Когда в коллективе есть дружба, ты можешь опереться на него. В жизни бывают всякие ситуации: или тебе куда-то надо, или другому нужно решить свой вопрос. Тогда и сменами менялись, и отпускали. Все решали с коллективом, с теми, с кем работали в паре. Уважение надо было заслужить, уважение — это даже не дружба. Это оценка тебя как человека.

Ее 1990-е
— Всяко было. То работаем, то не работаем. Бывало, в месяц два-три дня трудимся. Бывало — неделю, потом — стоим. Бастовали. Но я ни разу на забастовки не ходила. Не знаю, чего не работали. Не было сбыта, может, материалов, металла.

Помню, не было чем семью кормить. В 1991-м дочь замуж выходила. А водка по талонам. А свадьба два дня была, а гостей — 60 человек. Нам отдавали свои талоны, кто знал, что свадьба. В 1992-м внучка родилась — и все по новой.

Ой, время было непростое. Помню, как звонили и «минировали» все. А потом военные и милиционеры снаряды шукали. Звонок — все останавливаем и выходим. Стояли на улице, мороз, пурга, дождь — не важно. Даже к стенке прислониться нельзя и уйти нельзя.

На пенсию
— Я сама мастера иногда заменяла, без образования хоть. Лет пять была бригадиром. Один день меня отправили на формовку, а когда сказали, что можно возвращаться к себе, — обрадовалась. Везде же нужно втянуться. Для всего нужен навык.

Один раз моя фотография была на Доске почета. Это было уже через несколько лет, как начала работать. В 2009-м стали пенсионерам предлагать уходить на за-служенный отдых. Можно было бы остаться на другую работу, но в директора не взяли, а уборщицей — не пойду (смеется). С тех пор отдыхаю.

Сейчас
— Про меня не почитаешь нигде, я тихая, спокойная бабка-бандитка (смеется). Живу, хлеб жую. Сейчас я дома. А если б не коронавирус, меня б дома не застали. Езжу, куда приглашают, везде хожу, на экскурсии, на парад ходила 9 Мая, 2 июля — во Дворец Республики на концерт. В санаторий поеду на будущий год, если все будет нормально. Чем увлекаюсь? Ничем. Вязать не могу, пальцы болят. Вот взя-ла у дочки книжек, думала, почитаю, а начала — неинтересно. Гуляю — у нас тут природа хорошая.

Я на жизнь свою не обижаюсь. Все у меня добра!

Девчонкам с землеприготовительного участка стальцеха — привет!

Анастасия ЛАРИНА.
Фото автора.



Добавить комментарий