Роман СОРОКИН: «Настроение — как погода, может портиться»

Спорт

Андрей ГЛУЗД

С российским полузащитником «Нафтана» Романом Сорокиным всегда есть о чем поговорить. Но почему-то в СМИ редко встретишь его комментарии и интервью с ним. Вот и  решено было восполнить пробел. В итоге узнали много интересного. О врачебных ошибках и дедовских методах операции на ахилле, «картофельном» тренировочном поле «Нафтана», непрофильной левой ноге Леонида Ковеля, а также о выступлении в России и Португалии.

— Из-за чего пропускал игру с «БАТЭ»?

— Старые проблемы — воспаление ахилла. Вот и решили дать возможность отдохнуть, чтобы успел восстановиться к следующим играм. А мои болячки — из-за состояния наших тренировочных полей. Когда работаем на поле стадиона «Атлант», чувствую себя нормально. Но если выходим на запасное поле… Этот газон не выдерживает критики —  просто бетон. Все болячки сразу же воспаляются. Ахиллы болят не только у меня, но и еще у нескольких ребят в команде.

— У тебя ведь аналогичные проблемы были и в «Витебске».

— Да. Я тогда после окончания контракта отправился на операцию в Германию. Сделали чистку ахилла. Так сказать, исправил ошибки московских врачей. Вроде восстановился, а в прошлом году случилось все то же самое, но уже на другой ноге. Снова поправился, но в одном из товарищеских матчей перед стартом нынешнего сезона произошел инцидент. Еще у меня была небольшая трещина в правой ноге, но за два месяца она сама заросла.

— В чем заключалась ошибка московских врачей?

— Сшивали ахилл дедовским способом. Немецкие специалисты, увидев это, схватились за голову. Дескать, не используем подобный метод уже 15 лет. Наши же врачи зашивали ахилл суперпрочными лаксоновыми нитями. Как мне объяснили, не усваивающийся кальций налипал на нити, и образовывалась дополнительная кость. Жуткий дискомфорт. Кстати, такой материал используется в космических технологиях.

— Вспоминаю наш разговор двухлетней давности, когда ты рассказывал, как «Витебск» тренируется на «картофельном поле». Для Новополоцка такие сравнения уместны?

— Знаешь, то картофельное поле было посимпатичнее нынешнего. Насколько знаю, здесь на месте запасного поля раньше находилась автомобильная стоянка. А потом положили грунт. Говорят, изначально газон был идеального качества. Но с течением времени все меняется. За покрытием ведь нужно ухаживать. Ты к нам приезжал и сам все видел. Это то поле, где цветут лютики и ромашки. Тогда газон был более-менее нормального качества. А сейчас… Если дождь не пройдет, поле засыхает. Его ведь никто не поливает.

— Хотел поинтересоваться твоим мнением о домашнем матче с «БАТЭ». Действительно судья «чудил»?

— Мне решения арбитра не понятны. Видно, что игроки «БАТЭ» повыше классом, команда успешно выступает в квалификации Лиги чемпионов. То есть борисовчане сильнее. И зачем им тогда еще помогать? По крайней мере, со стороны матч именно так смотрелся.

— «Нафтан» очень уж часто жалуется на судей. Многие болельщики считают, что вы не по делу плачетесь…

— На поле все по-другому воспринимается, нежели на трибуне. И любые судейские решения негативно сказываются на эмоциях. Тот же Букаткин заводится. Если вспоминать последние матчи, то помимо игры с «БАТЭ» неоднозначным в плане судейских решений получился домашний поединок с «Црвеной Звездой».

— Может, объяснишь, почему «Нафтан» начинает играть, когда шансы на положительный результат вроде потеряны? Имею в виду матчи Лиги Европы.

— Возможно, дело в психологии. Когда пропускаем, то терять уже нечего, потому и раскрепощаемся. Либо соперник расхолаживается: забил парочку мячей и останавливается на достигнутом. Может, пропусти мы от «БАТЭ» два в первом тайме, после перерыва все изменилось бы. А так борисовчане слишком поздно сделали счет 0:2 и 0:3.

— Какие у тебя остались впечатления от поездки в Сербию?

— Если говорить о стране, то там был еще во времена «Сатурна». Команда проводила сбор под Белградом. Спустя годы мои впечатления не изменились. Такое ощущение, что война только закончилась: серый, мрачный город. Другое дело, футбол там. Как отмечал Трухов: «Побывали на празднике жизни». Все-таки культура боления у них на высоком уровне. Чуть больше чем за полтора часа проехать на территорию стадиона оказалось проблематично, народу тьма. Непосредственно на трибунах на тот момент уже находилось порядка двух тысяч болельщиков. Поэтому футбольные эмоции у меня исключительно положительные.

— Поговорим исключительно о тебе. Почему в первом круге чемпионата было крайне мало игровой практики?

— Все это травма. На сборах получил болезненный удар в ногу, начался рецидив старого повреждения. При малейшем ударе по мячу испытывал боль. Еще и трещина в лодыжечной кости. По горячим следам доктор причину не установил. Лишь после финала Кубка я решил сделать МРТ, где все и выяснилось. Правда, меня обрадовали: трещина заросла сама, ахилл был лишь воспален. А до того момента приходилось играть через боль и на уколах. Когда повреждение обострялось, мне шли навстречу и предоставляли отдых. Я преимущественно выходил лишь на замену. Просто была главная задача — дожить до Кубка. Рад, что все получилось, и мы выиграли.

— Вот ты постоянно нацелен на атаку, а в чемпионате пока ни разу не отличился. Совсем не везет?

— В нынешнем сезоне на моем счету лишь гол в ворота «Црвены Звезды». Не знаю, может, рок какой-то. Хотя наша команда мало забивает, нет ярко выраженного бомбардира. Если посмотреть на статистику, то отличаются практически все. «Нафтан» просто играет по испанской системе — без нападающих. То есть, кто сможет, тот и забьет. Зато все играют на команду и помогают друг другу. У меня пускай и нет результативных ударов, зато есть голевые передачи. Это тоже радует.

— Если не ошибаюсь, ты являешься воспитанником санкт-петербургского «Зенита»?

— Не совсем так. Я воспитанник футбольной школы «Кировец», а уже выпускался в «Зените».

— До главной команды так и не дорос?

— Полгода поиграл за дубль, а потом вместе с тренером Вячеславом Мельниковым перешел в «Зенит-2», который был заявлен во вторую лигу. Что касается основной команды, то лишь привлекался пару раз на тренировки.

— И вскоре ты перешел в «Сатурн»…

— Не совсем по футбольным причинам пришлось уйти из «Зенита-2». Год играл в мини-футбол и даже подумывал об окончании карьеры в большом футболе. Были предложения от команд высшей лиги. Но тут появился вариант приехать на просмотр в фарм-клуб раменского «Сатурна». Поиграл там полгода, подписал контракт с основной командой. В первом же матче за Кубок России получил травму — разрыв ахиллового сухожилия. Дальше неудачная операция и полтора года мучений. На сезон меня отправили восстанавливаться обратно в фарм-клуб. Но даже «на одной ноге» смог себя проявить. В итоге получил предложение от Юргена Ребера отправиться на сбор с основой.

В принципе, от того периода у меня остались положительные воспоминания. Но если говорить о тренере… Слабее специалиста я еще не видел. Помню, приехал на сбор в качестве левого нападающего, а меня ставили на позицию правого защитника. Аналогичная история у Ковеля, которого Ребер определил на противоположный фланг обороны. Но, зная левую ногу Лени, это позиция была уж точно не его.

— Перейдем к белорусскому этапу карьеры. Как оказался в наших краях?

— После Ребера главным тренером стал Гордеев, который принял команду на последнем месте в турнирной таблице. Он тогда сразу сказал: «Делаю ставку на опытных футболистов». Молодежь стали отдавать в аренду. Кто-то из «Сатурна» был знаком с Хацкевичем, потому я и оказался в «Витебске». По окончании сезона должен был вернуться в Раменское, но подмосковный футбольный клуб прекратил свое существование. С Андреем Львовичем мы постоянно поддерживали связь, и он говорил, что хотел бы со мной поработать. Уже оговорили сроки сборов, но перед Новым годом тренер позвонил и сообщил: «Сатурна» больше нет. Если есть возможность найти команду в Беларуси — ищи». Тогда у меня было четыре варианта. Посоветовавшись с агентом, принял решение продолжить карьеру в Новополоцке.

— Тобой ведь активно интересовалось минское «Динамо»?

— В команде меня хотел видеть Гольмак. Но когда я стал свободным агентом, тренер в команде поменялся, эти разговоры прекратились.

— Что не получилось с «Шахтером», «Белшиной» и «Гомелем»? Эти варианты тоже фигурировали…

— Такие вопросы, что даже не знаю, как ответить. Да, звонил Кубарев. Я был не против перехода. Но выбирал тогда между «Белшиной» и «Нафтаном». В вопросе дальнейшего продолжения карьеры полностью доверился агенту. Обязан Андрею Кабушу своим здоровьем, ведь он оплатил 50 процентов стоимости операции в Германии. «Витебск» не выделял деньги на лечение, так как заканчивался срок контракта.

— Чем руководствовался агент, отправляя тебя в Новополоцк?

— Сказал, что отсюда проще уйти в какую-нибудь европейскую команду. В принципе, если судить по прошлому году, все так и есть. Например, летом были предложения из Польши. Вот только мои ноги не дожили до просмотров.

— Как тебя угораздило подписать с «Нафтаном» долгосрочный контракт?

— Два года — не такой уж и длительный срок.

— На официальном сайте клуба написано, что соглашение рассчитано до 2013 года.

— Нет, до декабря 2012-го. Сайту можно не верить. Лучше посмотри, где я играл.

— В «Порту» и «Спортинге». Сам не понимаю, когда ты успел засветиться в Португалии.

— Пришла в «Нафтан» новый пресс-атташе и стала переписывать биографию каждого футболиста. А у меня тогда настроение было не совсем хорошее. Настроение ведь — как погода, может портиться. Вот я и посоветовал обратиться за информацией к Википедии. Не поверила. Потому и прибавил себе парочку португальских команд.

— Раз контракт вскоре заканчивается, какие у тебя планы на будущее?

— Их громадье! На каждый день есть цели: поесть три раза в день и выйти здоровым на тренировку (смеется).



Добавить комментарий