Регина Романовская: «У нас не смогли отнять самое главное — веру, надежду, любовь»

Партизанский р-н Социум

«Пусть эта фотокарточка напомнит вам о вашем сыне и брате, которого вы не видели около пяти лет. Будем надеяться на близкую и радостную нашу встречу», — так 3 апреля 1945 года подписал свою фотографию молодой моряк Степа Романовский. А до Дня Победы оставалось чуть больше месяца…

— Моего старшего брата, Степана Романовского, в армию призвали в 1940 году, — рассказывает Регина Романовская. — Начинал службу на Балтийском флоте, а в мае 1941 года его перевели в Ленинград на крейсер «Петропавловск». В октябре Степана направили в состав Ладожской военной флотилии, где он был командиром отделения пулеметчиков на военно-транспортном судне «Ханси», которое обеспечивало на Ладожском озере Дорогу жизни. Подвозили к Ленинграду, взятому во вражеское кольцо, солдат, боеприпасы и продовольствие. Обратно перевозили полуживых жителей несчастного блокадного города.

«Я помню изможденные лица голодных детей, женщин, стариков, которых мы из Ленинграда на Большую землю переправляли водным путем, по 250 пассажиров за один рейс. На них было просто больно смотреть — экипаж судна «Ханси» отдавал им свой паек», — вспоминал Степан Степанович. После снятия блокады корабль «Ханси» вышел в западную часть Финского залива и принимал участие в сражениях за острова Моонзундского архипелага.

Степан Леонтьевич, Леонид, Надежда Александровна и Регина. 1944 год.

Мы ничего не знали о Степане до 1944 года, впрочем, как и он о нас, а когда освободили Минск, прислал письмо, указав при этом необычного адресата — «любому жителю деревни Лошица-2». Он ведь не знал, что случилось с его семьей, но, слава Богу, все были живы.

С окончанием войны служба для Степана не завершилась. Он был направлен в штаб Либавской военно-морской базы, а домой вернулся только в 1947 году. Долгое время — почти 50 лет — он в Москве тру-дился инженером-конструктором в Российской самолетостроительной корпорации «МиГ». Степан всегда много времени посвящал общению с молодежью, встречался со школьниками и студентами, чтобы подрастающее поколение из первых уст узнавало о той страшной войне.

Наверное, поэтому и я в каком-то смысле пошла по его стопам и стала председателем Партизанского районного совета ветеранов войны и труда. Хочется, чтобы люди не забывали подвиг всего советского народа и каждого жителя в отдельности. Знаете, Степан не дожил до 60-летия Победы всего лишь две недели… Ему было 85 лет. Награжден орденом Красной Звезды и медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией».

…Что такое блокадный Ленинград? Это минимальный паек хлеба в 125 граммов, тревожный звук метронома, голод и холод, смерть, ставшая привычным явлением для «пленников» города, и все-таки жизнь — от бомбежки до бомбежки. Блокадный Ленинград учит нас ценить жизнь, каждый новый день, каждую минуту, каждого встречающегося на нашем пути человека. Учимся ли мы? Сложный вопрос. Но жизнь стоит того, чтобы за нее бороться…

Степан Романовский. 1945 год.

«Привет с фронта! Здравствуйте, родные! Скучно, когда ничего не знаешь о своем доме. Был немножко ранен. Стреляем по фрицам пока издали, метров на 300–400, видим их невооруженным глазом», — писал в письме родителям пулеметчик Гриша Романовский. Через несколько дней он погибнет в Польше…

— Мой второй брат, Григорий Романовский, родился в 1922 году, поэтому в армию его еще не успели призвать, — продолжает Регина Степановна. — Он всегда очень хорошо учился, а в 1940-м поступил в Белорусский политехнический институт. Но в его жизнь неожиданно ворвалась война… На фронт он ушел в мае 1944 года, при этом так торопился воевать, что даже не успел попрощаться с родителями. Просто попросил младшего брата передать всем, что он уходит на фронт, и больше мы Гришу уже не видели… Он погиб в августе 1944-го в Польше. До сих пор помню тот страшный день, когда пришла «похоронка». Брат моего отца работал почтальоном, он и принес это страшное известие — «Гриша погиб». У нас во дворе собралась практически вся деревня, односельчане пришли поддержать нашу семью. Непередаваемое горе… Плакали все… Мне тогда исполнилось пять лет, но я прекрасно понимала, что случилось что-то ужасное, хотелось куда-нибудь убежать, спрятаться, закрыться.

…Держу в руках «похоронку», которая до сих пор сохранилась в семейном архиве Романовских. Слезы сами собой наворачиваются на глаза… Совсем еще молоденький парень, который только-только начинал жить, строил планы на будущее. А сколько таких же «похоронок» было отправлено во все уголки Советского Союза за годы войны… Одна короткая фраза «Ваш сын был убит» — и в жизнь семей неожиданно врывалась страшная пустота. По-моему, мы сегодня перестали по-настоящему любить жизнь, забывая ее цену…

Григорий Романовский. 1940 год.

— Младшему брату Леониду 22 июня 1941 года исполнилось 13 лет, — говорит Регина Романовская. — После окончания войны он поступил в ремесленное железнодорожное училище, затем учился в техникуме физической культуры и в институте физкультуры. Принимал самое активное участие в соревнованиях по лыжным видам спорта, занимая в них призовые места. Потом Леонид преподавал на кафедре лыжного спорта. Я очень рада, что все в его жизни, несмотря на военное детство, сложилось удачно.

Часто пересматриваю старые фотографии, на которых вся наша семья в сборе — любимые родители, братья и я, совсем еще маленькая девочка. Война, грубо ворвавшись в нашу жизнь, нарушила все планы, но она так и не смогла отнять самое главное — веру, надежду и любовь.

Елена МИНДЛИН.
Фото автора и из архива Регины Романовской.



Добавить комментарий