«Мой лёс, апалены вайной». Зинаида Черновец: «Я в детстве в куклы не играла»

Социум

«Я в детстве в куклы не играла. Мне детство отняла война» – так начинается одно из стихотворений Зинаиды Черновец. У нее не было детства, не было игрушек и кукол, а вместо всего этого – взрывы снарядов, гул вражеских самолетов и танков, голод и холод. Но всю жизнь ее бережно оберегали ангел-хранитель и любящая заботливая мама, которой было суждено пережить множество тяжелых испытаний…

Зинаида Владимировна родилась в 1938 году в селе Константиново Полоцкого района Витебской области. Родители, Владимир Васильевич и Надежда Тимофеевна, работали в колхозе, только-только переехали в новый большой дом, строили планы на будущее. Но в их жизнь, как и в жизни миллионов других людей, нагло вмешалась война.

– Немцы пришли в нашу деревню практически в самые первые дни войны, – вспоминает Зинаида Черновец. – Им очень понравился наш просторный дом, и они, недолго думая, устроили в нем свой штаб, а нас с мамой отправили жить в склеп, который был на огороде. Отца с нами тогда уже не было, он сразу же ушел в партизанский отряд. Так вот, по ночам в деревню приходили партизаны и снимали часового, а маму и меня, трехлетнего ребенка, за связь с партизанами приговорили к смерти. Но они, узнав об этом, выкрали нас ночью и перевезли в деревню Волки, которая находилась в двадцати километрах от нашей. Деревня глухая, со всех сторон окруженная непроходимыми болотами и густыми лесами, где и скрывались партизаны. Было в ней всего лишь пять домов, в одном из которых жила бабушка с семьей.

В бабушкином доме был устроен своеобразный партизанский «госпиталь», куда привозили раненых и оказывали им первую медицинскую помощь. Я до сих пор помню тот специфический запах от перепачканных кровью простыней и различных медикаментов.

Со временем немцы все-таки нашли и эту деревню, ее много раз бомбили вражеские самолеты, а однажды уничтожили и наш дом. Так начались наши скитания по лесам и болотам… Совместными усилиями построили в лесу землянку, в которой поставили печку-буржуйку и грелись зимой. Еще мы придумали одно интересное «изобретение» – тоненькими ломтиками нарезали картошку, прикладывали к теплой трубе и ели. Днем мы уходили из землянок. Зимой грелись в глухом лесу – делали шалаш из ёлок, разводили небольшой костер и ложились на еловые лапки, разложенные вокруг.

В то время по полям бродили бесхозные брошенные коровы, и мама ходила их доить. Однажды немцы открыли по ней огонь, но она сразу даже этого не заметила, возможно, из-за того, что наполовину оглохла от перенесенного тифа.

Вскоре начались немецкие карательные экспедиции в партизанской зоне. Партизаны через линию фронта с большим трудом прорывались в действующую армию. Мамин 18-летний брат погиб, пытаясь это сделать. Помню, как рыдал отец, рассказывая о том, что видел в лесу лежащего на земле грудного ребенка, которого потеряла мать. А еще он встретил мальчика лет шести, который тоже остался один в лесу и со слезами на глазах просил взять его с собой.

Мама заболела тифом – недель десять лежала без сознания. Медикаментов вообще никаких не было, ей только вливали в рот скудную похлебку, чтобы хоть как-то поддерживать жизнь. Я тоже болела тифом около семи недель.

В конце концов фашисты нас схватили и собирались отправить на принудительные работы в Германию. Посадили в вагон, битком набитый людьми, и привезли на своеобразный сортировочный пункт. Но сначала нужно было пройти отбор – здоровых везли работать, а больных перенаправляли в концентрационный лагерь военнопленных. Мы с мамой, недавно перенесшие тиф, а я к тому же еще и заболевшая сильнейшей двусторонней очаговой пневмонией, и бабушка с дедушкой не подходили ни для каких работ. Отправить в лагерь – таким было решение немецких палачей. К слову, нашу родственницу фашисты прямо оттуда отправили на принудительные работы в Гамбург, где она была до окончания войны.

Привезли меня, маму, дедушку и бабушку в лагерь, который находился в Литве, в городе Алитус. Условия там были ужасные: спали на голых досках, нас практически не кормили – давали раз в день похлебку из чечевицы или «суп», в котором едва ли плавало горошин с десять.

В этом лагере у меня начались страшные, невыносимые боли. Спасла меня литовская врач, которая работала в немецком здравпункте, человек с не-обычайно добрым сердцем. Мама отнесла меня к ней по совету знакомых, и меня положили в больницу, кололи уколы, к тому же кормили там очень хорошо, спала я на мягкой теплой кровати. Все это, конечно, поспособствовало моему выздоровлению. Мама старалась и дедушке с бабушкой передавать в лагерь хоть какую-то еду, но было это крайне сложно и не всегда получалось, ведь там по всему периметру постоянно дежурили часовые.

Когда началось освобождение Литвы, всех быстро выписали из больницы. Нас с мамой снова отправили в лагерь. Однажды мимо проходил отряд немцев, которые знаками показывали, чтобы мы бежали прятаться. Оказывается, они знали, что вскоре будет бой за Алитус, и хотели нам так помочь. И среди немцев были хорошие люди… Действительно, ночью начался страшный бой, но мы успели спрятаться в бомбоубежище. Утром увидели советских солдат и безгранично радовались долгожданному освобождению города от фашистов.

Все время вспоминаю еще один ужасный эпизод из моей военной жизни. Я, мама и дедушка с бабушкой переходили через мост, и вдруг его начали бомбить. Спаслись мы чудом. Видимо, Бог и ангел-хранитель все время оберегали меня и мою семью. Представляете, я ведь могла три раза умереть, но живу до сих пор. Конечно же, я очень благодарна той литовской женщине-врачу, усилиями которой я смогла выздороветь, вернуться домой и начать новую жизнь. К сожалению, я не запомнила даже ее имени, поэтому так и не смогла найти ее в мирное время. Ее настоящий человеческий поступок, ее доброе сердце, мужество и отзывчивость навсегда останутся в моей памяти.
После освобождения Алитуса мы пошли домой пешком, голодные и жутко измученные. Собирали в лесу чернику и ели ее со слезами на глазах. Потом все-таки нам удалось попасть на поезд, но под Молодечно неожиданно объявили воздушную тревогу, и наш эшелон полностью разбомбили. Зашли в будку к стрелочнице, чтобы просить о помощи, а она, к огромному счастью, оказалась знакомой отца. Накормила нас, переодела и даже предложила остаться у нее. Но мы все-таки добрались до дома…

Родная деревня была полностью сожжена, и мы перебрались в соседнюю. Там был большой дом, в котором жило много людей, оставшихся, как и мы, без крыши над головой. Чуть позже мы с семьей переселились в баню, которую приспособили под жилую комнату.

Маму позвали на строительство моста неподалеку от нашей деревни. Это было для нее очень тяжело – она каждый день пешком шла пять километров туда и пять обратно, чтобы покормить меня. Мы все тогда были похожи на трупы, обтянутые кожей, но, несмотря на это, мама находила в себе силы для работы. На строительстве моста она отработала две недели. К счастью, через некоторое время мы переехали в свой деревенский дом.

Что касается отца, то он был контужен, вернулся домой инвалидом второй группы. Правда, перед его возвращением нам пришлось пережить страшное испытание – весть о тяжелом ранении. Оказалось, что во время боя неподалеку от папы взорвался снаряд, его засыпало землей и заживо похоронило. Отца откопали – сослуживец заметил его, но от долгой нехватки воздуха у него из ушей и носа шла кровь, так он впоследствии и стал глухонемым. Потом отправили его в военный госпиталь, который находился в сорока километрах от нашей деревни, мама и бабушка, узнав об этом, пошли к нему пешком – так хотелось встретиться с близким человеком. Дошли – а его к этому времени уже снова отправили на фронт… Так и вернулись обратно, не увидевшись.

Но, несмотря ни на что, мы выжили, дождались освобождения нашей страны от фашистов и начали новую жизнь. Мама, Надежда Тимофеевна, дожила до ста лет, отец, Владимир Васильевич, ушел из жизни в 84 года.

Зинаида Черновец окончила в Минске техническое училище № 3 швейников, затем – Минский технологический институт по специальности «Швейное производство». Работала в системе индивидуального пошива одежды портным, мастером, инженером-технологом. Вышла замуж, родила двоих детей. К слову, ее муж, Иван Николаевич, с шестнадцатилетнего возраста трудился на Минском тракторном заводе. В 1991 году он трагически погиб, и после этого Зинаида Владимировна написала свое первое стихотворение. Написала от боли… «Когда душа заходится от боли, и белый свет становится невыносим, я говорю тогда с тобою, прошу совета, помощи и сил. Не знала я, что ты уйдешь так рано, меня оставив в самый трудный час. И в сердце кровоточащую рану не излечить пожизненной сейчас» – так обращается Зинаида Черновец к любимому, дорогому человеку, который навсегда ушел из этой жизни.

После ухода на заслуженный отдых Зинаида Владимировна начала активно заниматься общественной работой. К примеру, как волонтер Партизанской районной организации ветеранов войны и труда и Белорусского общества Красного Креста, она навещала ветеранов и малолетних узников лагерей, помогала им по хозяйству, покупала продукты и просто была для них хорошим другом, умеющим выслушать и понять. До сегодняшнего дня Зинаида Черновец – одна из активисток Партизанской районной ветеранской организации, участвует в различных выставках, конкурсах, встречах с подрастающим поколением. Нашу героиню часто приглашали в школы на уроки мужества, где она рассказывала ребятам свою историю тяжелого военного детства, читала душевные, написанные сердцем стихи, с которыми мы предлагаем познакомиться и вам, дорогие читатели.

Наша справка
Прибалтийская операция – стратегическая наступательная операция советских войск, которая проводилась с 14 сентября по 24 ноября 1944 года на территории Прибалтики с целью освобождения от немецких войск Эстонии, Латвии и Литвы. Включала в себя четыре фронтовые и межфронтовые операции: Рижскую, Таллинскую, Моонзундскую и Мемельскую.

Операция длилась 71 день, ширина фронта достигала 1000 км, а глубина – 400 км.

В результате Прибалтийской операции от немецкой оккупации освобождены Эстония, Литва, Латвия (за исключением Курляндского котла). Были разгромлены 26 дивизий группы армий «Север», три дивизии уничтожены полностью. Оставшиеся дивизии заблокированы в Курляндии. Германские войска потеряли свыше 200 тысяч человек, из них 33,5 тысячи пленными. 112 солдат Красной Армии в ходе операции были удостоены звания Героя Советского Союза, из них трое — дважды, свыше 332 тысяч человек были награждены медалями и орденами. 481 часть получила правительственные награды, 131 часть получила почетное наименование освобожденных городов Таллин, Рига, Валга и других.

Елена МИНДЛИН.
Фото автора и из архива Зинаиды Черновец.



Добавить комментарий