«Мой лёс, апалены вайной». Раиса Корзун: «Вы себе даже представить не можете, что такое война…»

Социум

Зверства фашистов в концентрационном лагере Озаричи, пожалуй, не имели аналогов среди множества преступлений против человечества, совершенных во время Великой Отечественной войны. Именно здесь немцы применили биологическое оружие – эпидемию сыпного тифа. Бывшая малолетняя узница концлагеря, член общественного объединения бывших узников фашизма «ДОЛЯ» Раиса Корзун вспоминает о настоящем аде, через который ей пришлось пройти в раннем детстве…

Страшная история концлагеря Озаричи началась 10 марта 1944 года. Сюда согнали, по разным данным, от тридцати до пятидесяти тысяч мирных советских граждан – жителей Гомельской, Могилевской и Полесской областей Белоруссии, а также Смоленской и Орловской областей России. В основном это были старики, инвалиды, нетрудоспособные женщины, дети, в том числе и грудные. Практически все они были заражены сыпным тифом.

– Я родилась в 1938 году в Минске, но жила в деревне Кошара Рогачевского района у бабушки с дедушкой, – говорит Раиса Корзун. – В 1944-м в нашу деревню пришли немцы, и сразу же началось что-то ужасное… В Озаричи мы все шли пешком, 75 километров.

Я, естественно, очень устала в дороге, начала громко плакать. Но меня быстро «успокоил» немец, который пригрозил автоматом и указал на месиво из грязи и трупов убитых людей. Мол, не замолчишь – тоже окажешься там. Я перестала плакать. Трупов на обочинах дорог было очень много, ведь если кто-то не мог идти дальше – сразу стреляли.

В Озаричах нас разместили в чистом поле, а кругом было болото. Всех сразу разделили на группы: старики, женщины и дети. Помню, что меня посадили на какую-то кочку и дали в руки шестимесячного ребенка. Нас там не кормили, только примерно раз в четыре дня перебрасывали через колючую проволоку хлеб из опилок. Кто успел подобрать из грязи заветный кусочек хлеба, тот и ел. Воды совсем не давали, пили болотную жижу. Умерших в лагере людей не хоронили, мертвые так и лежали среди живых, при этом каждый новый день уносил с собой около ста человек.

Концлагерь Озаричи представлял собой территорию, на которой не было никаких по-строек. Все было окружено забором в пять или шесть рядов колючей проволоки, подступы к которой со всех сторон были заминированы. По углам стояли сторожевые вышки с часовыми. На всей территории лагеря не было ни одного туалета. Голод ужасный. Горький хлеб был сделан из березовых опилок и овсяной муки. Воду пили из проталин, а рядом лежали трупы умерших людей. Когда становилось холодно, люди снимали одежду с умерших, таким образом спасая своих детей и себя.

Член правительства Белоруссии Грекова, побывавшая в концлагере после его освобождения, вспоминала: «Всех детей эвакуировали. Осталось около ста больных женщин. Вы не можете представить этого ужаса.

На болоте колючая проволока. Кругом мины. Люди в бреду, с температурой сорок градусов на обледенелой земле…».

В Озаричах не было ни газовых камер, ни крематориев. Но это один из самых жестоких концлагерей, если только их можно как-то сравнивать, созданных фашистами для массового уничтожения людей.

Время функционирования лагеря смерти, к счастью, не было долгим. В ночь с 18 на 19 марта фашисты ушли из него, оставив после себя тысячи больных, измученных, голодных людей.

– Примерно через неделю я заболела тифом, температура порой поднималась до 42 градусов, – продолжает вспоминать Раиса Аркадьевна. – Родные и близкие даже думали, что я уже не выживу. 19 марта 1944-го нас освободили. Предупредили: сразу уходить из лагеря нельзя, потому что все вокруг было заминировано. Потом я очень долго лежала в госпитале. Помню, возвращаться назад нужно было по грязи, через лес. Я очень боялась идти, думала, что нас опять гонят в другой концлагерь. Вернулись, наконец, в родную деревню – а там ни дома, ни еды, ни одежды. Моя бабушка ходила по деревне и собирала мешки из-под картошки, которые мы использовали как одежду.

Откапывали картошку, оставшуюся на полях, летом собирали грибы и ягоды, варили щавель. Очень обижалась, когда другие дети смеялись надо мной и называли нищенкой.

А я всегда им на это отвечала так: «Вот приедет моя мама, и я стану красивой». Когда закончилась война, мама привезла мне в подарок свитер и колготки. Это было такое счастье! «Я теперь богатая!» – с детской наив-ной радостью говорила я своим односельчанам.

Узников Озаричей освобождала 65-я армия генерал-лейтенанта Павла Батова. В освобождении принимали участие около трех тысяч солдат Красной Армии. Решением военного совета 65-й армии от 19 марта 1944 года на всей территории концлагеря Озаричи было объявлено чрезвычайное положение «в целях создания условий, исключающих всякую возможность просачивания оставленных немцами больных сыпным тифом гражданских лиц в глубину армейской полосы и заражения тифом военнослужащих и местных жителей».

К сожалению, несмотря на все принимаемые командованием 65-й армии меры предосторожности, многие узники умерли уже после освобождения. Около 700 случаев сыпного тифа было выявлено в результате контакта бывших узников лагеря с местным населением. Более пятидесяти воинов 65-й армии также заразились и умерли.

На Нюрнбергском процессе в 1946 году международный трибунал признал лагеря в районе местечка Озаричи Полесской области входящими в перечень концлагерей, обустроенных в самой Германии и на сопредельных с ней территориях. По своей жестокости он отнесен к категории «А», а также признан специальным концентрационным лагерем на переднем крае обороны.

В 1965 году на месте Озаричского лагеря смерти был создан мемориальный комплекс по проекту скульптора Дмитрия Попова. Он представляет собой памятник из трех стел, на которых высечены имена женщин, стариков и детей, оставшихся в Озаричах навсегда.
– Сейчас иногда слышу, как молодежь опрометчиво говорит: «Лучше война, чем такая жизнь», – говорит в заключение Раиса Корзун. – И я всегда с грустью думаю: вы себе даже представить не можете, что такое война…

Наша справка
Озаричи — комплекс немецких концентрационных лагерей, располагавшийся в марте 1944 года на территории Домановичского района Полесской области (ныне – Калинковичский район Гомельской области) Беларуси. Состоял из трех лагерей: первый находился неподалеку от местечка Дерть, второй — поблизости от поселка Озаричи, третий — у деревни Подосинник. Комплекс также известен как «Озаричский лагерь смерти» или «Озаричские лагеря смерти», располагался он вдоль линии фронта.

Лагерь в Дерти был создан 35-й дивизией вермахта, которой командовал генерал–лейтенант Георг Рихерт (повешен в Минске на ипподроме в 1946 году по приговору военного трибунала БВО). Лагеря в Подосиннике и Озаричах организованы 110-й дивизией вермахта генерал–лейтенанта фон Куровски (осужден к 25 годам тюрьмы на Гомельском процессе в 1947 году).

В концлагере Озаричи содержались свыше 50000 советских граждан, были умерщвлены не менее 20000 человек, в основном из Беларуси и России.

Елена Миндлин.
Фото автора и из открытых интернет-источников.



Добавить комментарий