«Мой лёс, апалены вайной». Меланья Коржук: «Самых слабых и больных детей фашисты забирали на «бутербродик»

Партизанский р-н

Бывшая малолетняя узница концлагеря Зальцведель, член общественного объединения бывших узников фашизма Партизанского района Минска «ДОЛЯ» Меланья Коржук до сих пор помнит страшные яркие картины из своего детства – колючую проволоку, полосатую робу и деревянные нары.

– Наш лагерь по всему периметру был огорожен колючей проволокой, – вспоминает Меланья Дмитриевна. – Детей отбирали у родителей и буквально швыряли за эту проволоку, а мам и пап отправляли работать на местную фабрику. Нашей одеждой была полосатая роба, кроватью – жесткие деревянные трехъярусные нары, а домом – холодный барак. По утрам немцы проверяли, здоровы ли дети, но даже простейшую медицинскую помощь никогда и никому не оказывали. Самых слабых и больных детей фашисты забирали на «бутербродик». Именно так, со зверским юмором, они называли страшную казнь: двоих детей ставили напротив друг друга и убивали одной пулей.
Как-то всех детей загнали в подвал, видимо, планировали уничтожить их, чтобы не оставлять следов ужасного преступления. Но вдруг неожиданно раздался пронзительный вой сирены, который стал своеобразным извещением о приближающейся долгожданной свободе.

– Дверь в подвал открыли американские солдаты, которые на ломаном русском языке повторяли два слова: «свобода» и «выходить», – говорит Меланья Коржук. – Мы, конечно, ничего не понимали, думали, что нас пришли убивать и мысленно готовились к самому страшному. Но потом к нам подошла какая-то немка, заплакала и начала нас обнимать. Тогда мы наконец-то поверили, что все будет хорошо, и стали потихоньку выходить из подвала. Нас переодели, накормили, мне даже подарили игрушечного коника, которого я тоже запомнила на всю жизнь как один из самых радостных моментов своего тяжелого детства. Потом, правда, его у меня кто-то отобрал, но это не важно. А еще хорошо помню, что в тот день была отличная погода, ярко светило солнышко, а мы любовались красивыми клумбами с цветами. Тогда все осознали: вот она, свобода, мы уже больше никогда не вернемся за колючую проволоку.

Старшая сестра Меланьи Коржук вспоминала, как освобожденные дети, увидев на улице, среди отходов немецкой кухни, рыбьи головы и хвосты, начали жадно все это есть. Потом у сестры Меланьи никогда даже не возникало желания пробовать рыбу и что-либо из нее готовить.

Меланья Дмитриевна провела в концлагере Зальцведель два бесконечных, как тогда казалось, года. После освобождения ребят на машинах повезли из Германии домой. На железнодорожной станции «Береза Картузская» Меланья с сестрой встретили своих родителей, потом все вместе вернулись в родную деревню.

– После войны нашей большой семье – четырем сестрам и родителям – как и всем, было очень тяжело. Одеть было нечего, даже зимой ходили полубосые, питались, кто как мог. Ноги потом мерзли очень долго, даже когда миновали эти тяжелые времена… Грубое льняное полотно безжалостно кололо кожу до боли, до крови. Кроме того, нас в первое время после окончания войны не хотели признавать, считали предателями, – рассказывает Меланья Коржук. – Называли нас «немецкими овчарками». Было очень обидно, прямо до слез… К счастью, спустя годы все наладилось. Я окончила школу, потом – Климовичский аграрный техникум и Витебский ветеринарный институт. Вот только шрам, который остался на лице после пребывания в концлагере, постоянно напоминает о бесчеловечности немецких палачей…
Настоящей отдушиной для Меланьи Коржук, как и для других бывших узников фашистских концлагерей, стало созданное в 1995 году в Партизанском районе общественное объединение «ДОЛЯ».

– Регина Лаврович, первый председатель «ДОЛИ», сумела собрать всех бывших узников, проживающих в Партизанском районе. Сейчас организацией руководит ее преемница – Эдит Полякова. Она очень добрая, старательная, не жалеет для общего блага ни сил, ни здоровья,
к тому же – отличный организатор, – отмечает Меланья Дмитриевна. – Мы все очень благодарны нашей Эдит Владимировне за ее преданность такому важному делу. Главное, что бывшие узники концлагерей, которых объединяет пережитое горе, могут собраться вместе, почувствовать себя частью большой дружной семьи, помочь друг другу в каких-то сложных ситуациях. Ведь это очень важно, особенно в наше непростое время, знать, что ты не один.

Наша справка

Зальцведель не был самостоятельным концентрационным лагерем. Это филиал лагеря Гамбург-Нойенгамме, большой административно-бюрократической машины, которой принадлежали десятки аналогичных лагерей. Сегодня мы помним названия лишь самых крупных концлагерей, а между тем вся Германия и Восточная Европа были усеяны сотнями малых лагерей-филиалов, где шла ежедневная методичная работа по уничтожению живых людей.

В Зальцведеле, расположенном на северо-западе Германии, работали и погибли около полутора тысяч женщин. До освобождения лагеря 14 апреля 1945 года мало кто дожил.

Елена Миндлин.
Фото автора и из открытых интернет-источников.



Добавить комментарий