Игорь Крицкий: «Спасибо заводу, что помнит о нас»

Тракторозаводцы

15 февраля в Беларуси отмечается День памяти воинов-интернационалистов. Именно в этот день в 1989 году закончился вывод советских войск из Афганистана. Более 30 тысяч наших соотечественников проходили там службу. Среди них был и Игорь Крицкий, ныне чистильщик металла и сплавов литейного цеха № 1 Минского тракторного завода. Мы поговорили с Игорем Михайловичем о его службе накануне памятной даты.

— После окончания минской средней школы я немного поработал на стройке, — вспоминает Игорь Михайлович. — А затем меня призвали в армию. Это был 1981 год. Сначала нас на пару недель направили в Марьину Горку. Еще в столице нам говорили, что отправят в Германскую Демократическую Республику, поэтому нам не верилось, когда офицеры заговорили про Афганистан. Верить в это мы начали только тогда, когда сели в поезд, и он поехал не в том направлении, в котором мы ожидали. Семь дней пути. Нас даже на перрон во время остановок не выпускали. Мы оказались в  Туркменистане, где была «учебка». Я попал в мотопехоту, выучился на пулеметчика на БТР. По прибытии в Кабул был определен в батальон охраны обеспечения штаба армии. В наши задачи входила охрана штаба армии, сопровождение колонн и так далее.

Уже на второй день по приезде в Афганистан заступили в караул около дворца Амина. Начался обстрел. Если честно, нам было очень страшно. Еще только недавно были на гражданке, а тут «трассера» летят в тебя, ночью это видно, такой мандраж берет… Я прослужил в Афганистане больше двух лет. И за это время налеты, обстрелы стали привычным делом. Пули не так пугали. За всю службу мне довелось восемь раз перейти перевал Саланг. Красивое место, ничего не скажешь. Как раз незадолго до моей демобилизации произошел несчастный случай. Длина тоннеля почти три километра, а ширина проезжей части —  шесть метров. И две колонны с двух сторон одновременно вошли в тоннель и встретились посередине. Наша колонна как раз должна была вскоре следом двигаться. Тогда много погибло ребят от выхлопных газов. После этого трагического случая стали чередовать: в один день пускали колонну с одной стороны, в следующий — с другой.

Единственное, к чему мы никак не могли привыкнуть, так это жестокость душманов. Многое там повидали: расстрелянные колонны, кровь ручьями. То, что было потом в Чечне, можно сказать, во многом повторяет то, что мы видели там, в Афганистане. Правда, говорить об этом сегодня не хочется: страшно, бесчеловечно… Знали мы и о переходе некоторых советских солдат на сторону противника — душманы же давали «амнистию» тем, кто принимал ислам.

Такая была служба далеко от дома. К климату привыкать особо не приходилось. Жара стояла такая же, как бывает и летом в Минске. Только когда температура опускалась до нуля, это чувствовалось: кажется, холод, как в Беларуси при минус десяти. Даже праздники были такими же, как на Родине. Разве что Новый год без елки.
Почта приходила постоянно. Нам говорили, чтобы в письмах мы в подробности не вдавались. Да и писали мы обычно, что все в порядке, живы и здоровы. Какие же родители выдержат, если им про обстрелы и налеты рассказывать?.. Был у меня такой курьезный случай. Родителям отправил фотографию, где я стоял на фоне наших палаток, а вдалеке виднелся дворец Амина.

И одна нога у меня на фото почему-то немного полусогнутой была. Мама заметила и разволновалась, что меня ранили, а я молчу об этом. А представляете, что было бы, если бы мы писали о том, что видели там?..

Если честно, после Афганистана мне трудно даже представить, как проходила бы моя служба на территории Советского Союза. Например, как это — спать в казармах. Мы спали в палатках и были, можно сказать, одной семьей. Отношение офицеров к нам, солдатам, было другим. И на дембель мы уходили иначе. У нас не было каких-то альбомов, не вешали петлицы, каблуков не было. Сейчас смотришь на нынешних и думаешь: это дембель или клоун?! Тогда с этим строго было.

С дембелем связано много эмоций и воспоминаний. Было радостно, когда нам сказали, что на майские праздники едем домой. И тут был второй раз за все время, когда было очень страшно. Примерно за два месяца до приказа начался обстрел. И не просто, как в прошедшие месяцы, — в этот раз казалось, что вообще живого места не оставят. А ты в этот момент думаешь: как же так, скоро же домой, Бог миловал — в госпитале не бывал, а тут огневой шквал. Но, как сказал перед призывом мой старший брат, «будем опасаться худшего, а лучшее само придет». Так и вышло. Мне повезло: остался живой.

Когда приехал домой, вспомнил, как в школе, в девятом классе мне дали задание на час полит-информации подготовить доклад об Афганистане. А достать нужные сведения тогда было не так просто. Конечно, на тот момент я не мог и предположить, что мне доведется там служить. А теперь кажется, дайте мне такую возможность, расскажу все, что знаю.

Оглядываясь назад, вспоминая ту ситуацию, которая тогда сложилась, я думаю, это было правильным решением — ввести войска. Мы помогали дружественному народу. В то время никто из нас не рассуждал об этом: сказали — делаем, служим. А не воевали бы — имели бы сейчас совсем другую картину мира.
И очень хочется сказать спасибо Минскому тракторному заводу за то, что помнит о нас.  Я каждый год 15 февраля встречаюсь с сослуживцами. Раньше нужно было отпрашиваться. А теперь у нас выходной день, предоставляется транспорт. Те, кто был на той войне, многое не рассказывают: это тяжело, страшно. Но они помнят, каково было служить, и для многих священный долг — чтить память павших товарищей в этот день. И очень приятно, что руководство Мин-ского тракторного завода не оставляет нас и дает нам такую возможность.

Ирина ЮШКЕВИЧ.
Фото автора и из личного
архива героя.



Добавить комментарий