Евгений Зайцев. Один из тех, кто освобождал Беларусь…

Социум

Белорусская наступательная операция «Багратион»… Для нашей страны она имела поистине колоссальное значение. 3 июля от немецко-фашистских захватчиков был освобожден Минск, и благодаря этому мы из года в год празднуем День Независимости, с большой признательностью вспоминая тех, кто принес нам долгожданную Победу. Евгений Зайцев – один их тех, кто освобождал нашу родную Беларусь от страшной «коричневой чумы».

Евгения Зайцева, уроженца Краснодарского края, призвали в армию в 1943 году, когда ему только шел семнадцатый год. Его, как и многих других молодых парней, военным эшелоном отправили на Урал, в город Чебаркуль Челябинской области.

— Как раз во время движения нашего эшелона началась Курская битва, — вспоминает Евгений Игнатьевич. — А мы прибыли в Чебаркуль, где нас обучали военному делу — готовили будущих разведчиков, артиллеристов, связистов. Я готовился стать командиром орудия, руководить процессом, если можно так сказать. Снаряд ведь весил 25 килограммов, и с ним нужно было научиться «сражаться». Но потом, когда я попал на фронт, все вышло совсем по-другому. Там как раз не хватало связистов, и мне срочно пришлось «переквалифицироваться». В любом деле ведь самое главное — это практика, поэтому я научился справляться с рацией, которая весила 13 килограммов, довольно быстро. Курс обучения закончился к концу зимы 1944-го, и нас отправили на Запад, в Белоруссию, для пополнения численности состава артиллерийского полка. По ночам мы сооружали наблюдательный пункт на безымянной высоте в лесной мест-ности, потому что днем не было абсолютно никакого движения. Начало наступательной операции «Багратион» было намечено на 23—24 июня, а накануне, 22 июня, на нашем участке провели разведку боем.

1-й Прибалтийский фронт, которым командовал генерал армии Иван Баграмян, и 3-й Белорусский фронт под командованием генерал-полковника Ивана Черняховского должны были действовать в общем направлении на Вильнюс. В их задачу входило уничтожение Витеб-ской немецкой группировки. 1-й Белорусский фронт, которым командовал Маршал Советского Союза, генерал армии Константин Рокоссовский, должен был действовать по направлению Барановичей, 2-й Белорусский фронт под командованием генерал-полковника Георгия Захарова, левый фланг 3-го Белорусского фронта и правый фланг 1-го Белорусского фронта — по направлению на Минск.

1-му Белорусскому фронту была поставлена задача разгромить Жлобинскую и Бобруйскую группировки противника, а также развить удар по направлению Слуцк — Барановичи, охватив с юго-запада минскую группировку немецких войск.

2-й Белорусский фронт должен был нанести удар на могилевско-минском направлении.
— 22 июня началась артиллерийская подготовка, я был в этот день на наблюдательном пункте, — говорит Евгений Зайцев. — Наши части прошли вперед, а во второй половине дня вернулись обратно — это была разведка боем. Артиллерия била по вражеским целям, чтобы обнаружить неизвестные огневые точки противника. 23 июня начал наступление 1-й Прибалтийский фронт, 24 июня — 1-й Белорусский фронт. Помню, как в воздухе повисла сизая дымка от пороховых газов… Справа от нас была проселочная дорога, недалеко от сожженной деревни, ее название сейчас не вспомню, по этой дороге и двигались конные повозки.

Неожиданно немцы начали ее обстреливать, били прямой наводкой, а во время проведения разведки боем эта огневая точка молчала. Но одному нашему разведчику все же удалось обнаружить эту цель, и она, к счастью, была вскоре подавлена.

В районе Бобруйска немцы общей численностью 40 тысяч человек попали в два «котла», в плен был взят генерал-лейтенант фон Лютцов. На рассвете 3 июля 2-й гвардейский танковый корпус под командованием генерал-полковника Алексея Бурдейного ворвался в Минск с северо-востока. В середине дня он соединился с 1-м гвардейским танковым корпусом, которым командовал генерал-лейтенант Михаил Панов. Группировка войск противника восточнее Минска попала в окружение, и вскоре одна часть была ликвидирована, а другая взята в плен. К исходу 3 июля в окружении оказались более 100 тысяч немцев.

— Мы, конечно, 3 июля уже знали, что Минск освобожден, — рассказывает Евгений Игнатьевич. — Радовались очень. Потом нас перебросили под Ковель, где тогда находилась большая группировка сил противника. После освобождения Беларуси нас отправили в Польшу, а 17 января 1945 года была освобождена Варшава. За зиму мы до-шли до Одера, и началась подготовка к наступлению на Берлин. Началось оно 15 апреля. А День Победы я встретил недалеко от Эльбы. 8 мая мы прослушивали радиостанции на разных языках, так и поняли, что война, наконец, закончилась. Вначале было такое странное ощущение — воевать не с кем, не надо было больше пригибаться, чтобы не попасть под вражеский обстрел. Не верьте тем, кто говорит, что на войне не страшно. Страшно так, что аж волосы на голове дыбом встают… Человек ведь создан Богом для любви, добра и счастья, а там такое творилось, что вспоминать не хочется. Но домой я вернулся только в 1950-м, а до этого времени продолжал службу в Германии, в городе Шверин. В этом же году я приехал в Минск, работал на радиозаводе и параллельно учился. Закончил десять классов, потом поступил в Минский радиотехнический институт и стал старшим инженером. Свой трудовой путь завершил на электромеханическом заводе «Агат».

После нашей беседы, очень искренней и доброй, Евгений Игнатьевич скромно показывает свой пиджак с орденами и медалями, среди которых — орден Отечественной войны II степени, медали «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».

Выхожу на улицу — солнечная теплая погода, чистое небо, во дворе весело играют дети, мимо куда-то спешат люди, едут машины, автобусы… И вдруг возникает мысль — ведь все это возможно благодаря таким людям, как Евгений Зайцев. Низкий поклон вам за это!

Елена МИНДЛИН.
Фото автора и из архива Евгения Зайцева.



Добавить комментарий